Айваз: Повесть Луны

Объявление

Доброго времени суток, странствующий!
Вы ступили на земли Айваза, на территорию долины, что являет собой нечто разнообразное и прекрасное. Бескрайние леса и маленькие полянки, ледяной ветер и палящее солнце, острые верхушки гор и мягкие очертания холмов и… метеорит. Неземное тело, окруженное тёмной атмосферой, а воздух вокруг буквально пропитан магией. Кому же предстоит разгадать его тайну? Горной семье или Вороньему братству? Об этом поведает только Луна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Луг

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://savepic.ru/7047364.png

Луг – тот участок территории, который чаще всего используют для охоты, так как именно здесь пасутся олени – основная добыча стаи. Луг находится на правом берегу озера. Вода здесь грязнее, чем на левом берегу, поскольку с этой стороны растёт больше камышей и луговой травы. Волки предпочитают не пить здесь, даже при сильной жажде.

0

2

Рыжая шкура медленно ступала по собственным следам, бегущим куда-то в лагерь. Мелифаро не желал возвращаться сюда, как к нежелательному участку ближнего прошлого, но надо было. Нельзя быть настолько слабохарактерным, чтобы бояться вернуться к истоку той или иной случайности.
Но это была не случайность.
Он это видел и знает, что было на самом деле. Знает, что, даже действуя вместе, вдвоем они бы никогда не спаслись. Кто-то все равно должен был бы дать жертву. Вопрос состоял лишь в том, почему это был не Мелифаро — куда более мелкая, никчемная личность в истории огромной соединенной стаи? Личность, которая толком не имела к ней никакого отношения. Пришлая шуба, не более.
Вздыхая, рыжий суровым взором обводит открывающуюся ему поляну. Хрупкая полумертвая трава мнется под его лапами, обдавая подушечки легким холодом. Мелифаро тяжело поднимает конечности и с угрюмой мордой грубо опускает их обратно. Скорбь и печаль, заменившие ему былую радость парой часов назад, также легко выветрились, и на их место встало если не равнодушие, то какая-то ненависть и злобная обида. Не ясно на кого были затаены эти чувства — на даму, что решила огреть его по холке за дурную весть, или на обидчиков, что стали причиной этого глобального события, если не самим событием.
Если бы Мелиф на минуту задумался, он бы понял, что его негатив не принадлежал никому конкретно. Он был сам по себе, приобретенный в такт ситуации или впитанный с легкими укусами на ушах и шее. Может быть, он зародился внутри, когда некто пытался разорвать его в клочья, но просто оказался не в силах догнать. Может быть, это было следствием укоризны в собственную сторону, отчаянной самокритики и чувства вины, что способны заставить привести самого себя к самосожжению.
Это была отчаянная ненависть ко всем живым и мертвым существам на земле как протест против всеобщей несправедливости.
Но у него не было времени размышлять.
Деревья давно уже расступились перед волком и остались в десятке-двух хвостах позади. Там, впереди, открывалось место бойни. Ныне пустое и дотошно одинокое, оно отличалось замогильной тишиной. Чужаки покинули его. Остались только алые пятна, мелькающие вдали, а затем — и белый, теперь местами уже грязно-бордовый, силуэт. Мелифаро останавливается, не доходя до единственного оставшегося здесь бойца.
Он выпрямляется и оборачивается, обращая к следующей за ним Рагне какой-то мутный, усталый от беспрестанных вспышек собственных эмоций взгляд. Сейчас он, почему-то без удивления, понимает, что жутко хочет тишины и покоя.
Тем не менее он кивает в сторону бездыханного тела, пропуская вдову вперед. Ей понадобится время, чтобы попрощаться с ним, и будет лучше, если то будет наедине. Без «пришлой шубы».
Мелок вновь томно выдыхает и прислушивается. Ему по-прежнему казалось, что это место отныне небезопасно — не хотелось повторить эту же ошибку вновь. Хотя на этот раз зверь бы не позволил себе оставить другого. Лучше уж дать откат самому, как настоящему воину. а не жалкому трусу, кем, возможно, он в последствии и оказался.

+2

3

----> [пещера альфа-волков]
Мелку было обидно, что он получил не за что. Я это чувствовала, но жалеть его не собиралась. Гнев все еще бился в такт сердцу, пульсировал в висках, заставлял хмурить брови и держать на морде оскал. Он попятился задом из пещеры, кивнул и направился к лугу, подтвердив это словами. Я лишь утробно взрыкнула и пустилась за ним. Я бежала быстро, удлиненными прыжками, стараясь покрыть как можно большее расстояние за раз. Но бурый медлил, не спешил привести меня к месту, что уже в моей голове было помечено черной меткой. Я бежала позади и порою клацала зубами и рычала, чтобы немного взбодрить уснувшего, как мне казалось, Мелифаро. Но волк не спал, а скорее внутреннее сопротивлялся тому, чтобы вновь оказаться там, на месте гибели своего вожака.
А я тем временем прокручивала варианты событий в голове. Мне не хотелось этого представлять, но так я хотя бы отвлеклась от гнетущей и меня и моего спутника злости. Что думала я? Я мечтала о том, что мы с Аламером умрем вместе, в один день. У лап наших будут играть внуки, а сын-наследник с благодарностью займет место нового вожака. И все члены стаи проводят нас последней песнью к луне и каждый внутренне поблагодарит нас за долгое и справедливое правление. А что же получается теперь? Никакой счастливой и продолжительной жизни? Никаких детей и внуков? Как вообще такое может быть?
Мой мир грез рушился с каждым шагом, что приближал меня к лугу. Я слышала, как громыхает гром моей последней бури. Сжав зубы, я замедлилась, ведь мы уже были на лугу. Мелок притормозил, кивая и пропуская меня вперед. Почему-то, сомнения выветрились еще по пути сюда. Я знала, что он не врет и что мой белый волк мертв. Медленно ступая по колкой сухой траве, укрытой тонким слоем снега, я подергивала ушами, тяжело дышала и смотрела во все глаза на лежащее бездыханное тело.
Вокруг кровь, много следов, шкура подраная, но шерсть не только его. Повожу носом, вдыхаю запах. Кажется Вороны. Но я не уверена. Быть может и одиночки, что живут на равнинах и уже частично приобрели запах этих поганых ублюдков.
Я стою в стороне от тела любимого, не могу смотреть в его открытые, потухшие глаза. Лишь смотрю на задние лапы. Ровные, белоснежные. Мои плечи содрогаются, а лапы подкашиваются. Я практически падаю рядом с Алом. Вовремя удерживаю себя и подхожу ближе. Утыкаюсь носом в холку и вздрагиваю в безмолвном рыдании. Но слез нет. Будто изнутри стальная пружина не дает мне раскиснуть и заплакать, зарыдать, завыть во всю глотку, подняв морду к темнеющему безжалостному небу. Я поворачиваю голову к Мелку. Ему не комфортно. Он переминается с лапы на лапу, явно желая не присутствовать при этом. Я встряхиваюсь и поднимаюсь с земли. Отхожу на пару шагов и сажусь, спиной к мертвому телу и мордой к воину.
Ну и что теперь делать? Я так хочу спросить у него, но не могу. Ведь откуда же знать ему. Он такой же в прошлом одиночка, как и я. Пытаюсь вспомнить, что мы делали с умершей от хвори матерью. Приходит в голову мысль.
- Бери тело Аламера и пойдем в лагерь. Нельзя, чтобы здесь, на лугу, его склевали вороны,- я немного подрагиваю всем телом, но верю, что это пройдет. Как только я немного успокоюсь и приду в себя. А для этого нужно идти. Движение - это жизнь. В движении и решим, что делать дальше.
----> [волчья пещера]

+2

4

Как вечному доброму другу, ему было неуютно присутствовать с мыслью, что он — немой свидетель. Он всегда был готов утешить и посочувствовать, и теперь вдруг оказаться нежелательным — положение, равное изгою, еще более отвратное, чем то, что настигло его с уходом из родной Семьи. Тогда он бежал, но бежал с сестрой ради великого будущего, а теперь вышло, что и будущее какое-то не великое, да и вообще он не к месту.
Но еще тяжелее было понимать, что именно этот волк дал Мелу надежду на какое-то продолжение и какую-то жизнь. Еще совсем недавно он просил у охотников встречи с ним, он виновато смотрел в его глаза и говорил, что дорога его окончена. Тогда Мелифаро не думал, что так скоро ему придется отправить самого Аламера в последний путь.
В своих мыслях Мелок и не заметил, как плавно опустил хвост и уселся на землю. Но зато он дает себе опомниться и теперь наблюдает, как приведенная им волчица пожинает плоды своего яростного упорства. Ее нельзя винить за это упорство.
Тяжело представить, насколько бы был яростен Мелифаро, если бы его встретили новостью, что Мишель убита.
Или это тоже  другое?
Видя, что Рагна приближается к нему, Мелиф поднимает нос и выпрямляется. До сего момента он не разрешает себе рушить тишину своим голосом, хотя у волчицы был иной настрой. Рыжий выслушивает указание и, прикрывая глаза, кивает.
- Как скажешь, - глухо бросает воин.
Зверь вытягивает морду веред, все его тело из вертикального положения переплывает в горизонтальное. Он медленно приближается к телу Аламера, и хотя окровавленная шкура — не самое приятное, что можно увидеть в жизни, волка она вряд ли приведет в дрожь. Все они видели эти по тысяче раз, дай только вспомнить.
Его рыжая морда возвышается над белым мехом, и Мелифаро задерживает свой взор на убитом лидере.
«Пускай звездное небо станет ему новым домом, и спустя долгие годы встретит он нас там с теплыми объятиями», - в его голове звучат слова тогда еще молодой целительницы Семьи. Они всегда так провожали погибших бойцов или скончавшихся стариков. Странно только, что Мелок понял это только сейчас. Тогда он не придавал этим словам никакого значения.
- И воссоединится былая семья снова, - под нос пробурчал кареглазый, слегка задумавшись. Затем Мел опускает морду и аккуратно подлезает под окровавленную фигуру, пачкаясь в грязи. Зверь напрягает лапы и возвышает тело вожака над землей, водруженное на собственную спину. Хищник поднимает глаза на Рагну и без колебаний двигается вперед, к лесной чаще, чтобы вновь вернуться домой.

--------------------------------> Волчья пещера

Отредактировано Мелифаро (20.07.2015 15:48)

+3



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC