Айваз: Повесть Луны

Объявление

Доброго времени суток, странствующий!
Вы ступили на земли Айваза, на территорию долины, что являет собой нечто разнообразное и прекрасное. Бескрайние леса и маленькие полянки, ледяной ветер и палящее солнце, острые верхушки гор и мягкие очертания холмов и… метеорит. Неземное тело, окруженное тёмной атмосферой, а воздух вокруг буквально пропитан магией. Кому же предстоит разгадать его тайну? Горной семье или Вороньему братству? Об этом поведает только Луна.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Айваз: Повесть Луны » Жилища » Волчья пещера


Волчья пещера

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Самая заполненная пещера лагеря.  Здесь живут все члены стаи, не считая альфа-волков, лекаря, волчат и кормящих волчиц. Старшие и раненые волки расположились в конце пещеры, куда холодный ветер добраться не может, а молодняк спит буквально у входа. Поэтому молодое поколение подвержено болезням сильнее чем старшее.

0

2

[начало]
Довольно тяжело быть хорошим для всех. Это известная и проверенная истина. Как бы ты не старался угодить всем и каждому, все равно найдутся те, кому ты окажешься не по душе. Я всегда это знала и потому желала стать хорошей лишь для тех, кто мне нужен. Таким был Аламер, мой супруг. За несколько месяцев моего нового статуса в стае, я стала самкой вожака, да-да, я поняла насколько ему тяжело. Раньше, мне казалось, что быть вожаком не так уж сложно. Во время покажи зубы, отправь охотников охотиться, воинов тренироваться и патрулировать границы, а сам завались на бочок и отдыхай целыми днями. Однако, поднявшись на эту ступень, ступень альфа-волка, я поняла, что все не может быть так просто. Измотанный и уставший, Аламер каждый вечер после поздних сумерек, возвращался ко мне и ложился в нашем логове. Мне хотелось ему помочь, снять хотя бы немного груза ответственности с его узких, но крепких плеч. Но я не могла этого сделать, ведь он вожак. Он всегда останется тем, за кем последнее слово и кто отвечает за все в этой стае.
Сегодня по утру я не стала его будить, покидая пещеру. Вышла на главную поляну, сладко потянулась и занялась делами стаи, позволяя своему самцу немного отдохнуть и прийти в себя. Уже к вечеру я ощущала, что привнесла не малый вклад в стаю, следя за молодняком, наведавшись на тренировку воинов и обновив метки недалеко от логова. Вернувшись к пещерам уже под вечер, я услышала вой. Остановившись и настороженно подняв голову, принялась принюхиваться широко раздувая ноздри. Осторожно и тщательно. Водила ушами локаторами, улавливая малейшие изменения тональности в голосе волчицы. Вой принадлежал охотнице, она была где-то в глубине зеленой чащи и сообщала о крупной добыче. Мои глаза загорелись огоньком возбуждения. Предстояло действительно что-то интересное. Рванув в ближайшую пещеру, я остановилась на входе. Первыми на глаза попались Лаж и Иммортал. Они были воинами стаи и не имели отношения к охоте. Однако, кушать хочется всем, а значит и в большой охоте должны принимать участие разные волки, вне зависимости от своего статуса. Тем более, что охотники мне на глаза пока еще не попались.
- Доброго вечера, Мо, Лаж,- я поочередно кивнула каждому из них,- Вы слышали призыв? Где-то в чаще скрывается крупный клад, который нужно обязательно нагнать и завалить. Пойдемте, вам стоит размять косточки.
Я довольно облизываю клыки и размашисто виляю хвостом, потягивая воздух от своих состайников, будто бы пытаясь определить, готовы ли они отправиться на охоту. Затем машу в сторону выхода, разворачиваюсь и рысцой движусь прочь от логова, в сторону леса. Мои лапы приятно пружинят по сухой траве, чуть щекоча подушечки лап. Пробегая мимо пещеры вожака, я тихонько подвываю, чтобы дать знать Аламеру, куда мы идем. Мало ли, может он тоже захочет присоединиться. Тряхнуть стариной, как говорится. Вновь довольно облизываюсь и срываюсь в галоп, прижимая уши к голове, чтобы в них не свистел так заливисто ветер. Я будто бы поймала волну азарта, которую вместе с воем передала мне Исая. Превосходное и такое, ни с чем не сравнимое чувство. Тихонько рычу и оглядываюсь, чтобы понять, кто там за мной.
----> [зеленая чаща]

+1

3

-начало игры-
Жизнь в стае, как каменная коробка, над которой где-то там высоко находится ненормально холодное небо. Стало ли Иммортал легче от того, что она променяла одиночную жизнь на темницу? Станет ли жизнь лучше? Уверенность принятого решения мешала ей почувствовать горечь сожаления. Иммортал скучала по-необходимости постоянного передвижения, постоянного чувства опасности. Конечно, жизнь в стае била своим ключом. Разводным. По голове. Потому Имм впала в сонно-безразличное состояние, которое просто убивало ее натуру. Чтобы хоть как-то поддерживать себя Иммортал начала часто блуждать по территории, отчего к вечеру сильно уставала. И сегодняшний день не стал исключением, потому вернувшись с очередной прогулки Мо устало приземляется на землю в надежде вздремнуть хотя бы пару часиков. И уже начиная проваливаться в царство Морфея, она краем уха улавливает волчий вой. Хочется сделать вид, что ничего не слышала и продолжить свое занятие дальше, да только голос альфа-самки не дает проигнорировать произошедшее.
- Доброго вечера, Мо, Лаж. Вы слышали призыв? Где-то в чаще скрывается крупный клад, который нужно обязательно нагнать и завалить. Пойдемте, вам стоит размять косточки.
Иммортал нехотя приоткрыла глаза. Тусклый свет поначалу вроде бы раздражает, а со временем начал утомлять. На словах «нужно обязательно» Мо слегка сморщилась, словно от зубной боли. Короткая волна эмоций, почти незаметная для того, кто не имел радости частого с ней общения. Не любила она эти слова. Было в них что-то обязывающее, что неприятно. Хочется застонать от досады, но Мо молча, проглатывает усталость и медленно поднимается с земли. Альфа-самке нельзя отказать в такой просьбе, а если откажешь, то мало чего хорошего выйдет из этого, легче поймать дичь и устроится на законный отдых. Имм никогда не старалась занимать большое место в жизни стаи. Все шло своим чередом - ей давали задание, она его выполняла. Ничего лишнего, ни капли личного.
Волчица бежит буквально с закрытыми глазами, ей все равно, куда и как далеко, она лишь следует за самкой и набирается сил перед охотой. Охота никогда не давалась ей с легкостью, даже после суровых уроков выживания одиночной жизни. Мысль о предстоящей охоте угнетает Мортал, а тонкие лапы едва поспевают за скоростью, которую задает Рагна. Не хочется тратить силы на путь, когда впереди сложное дело.
-------> Зеленая чаща

+1

4

Их трое. Они не щадя рвут его на части с громкими рыками, кажется, это несколько волков из Воронов. Он отбивается насколько ему позволяют силы, но кажется, они на исходе. Чёрная шерсть забрызгана кровью, на правой передней лапе глубокий след от укуса, сверкают его карие глаза. Он издаёт ответный рык, вгрызаясь в заднюю лапу одному из своих обидчиков. Завидев эту картину, я не теряя времени бегу к своему брату на помощь.
- Не трогайте его!- ору я так, что у меня срывается голос. Один из Воронов заметив меня, издаёт громогласный рык, шерсть его становится дыбом, хвост торчком, кажется, он он хочет сказать мне, чтоб я не приближался. Но я не слушаю. И мне не страшно. Я со всей силы напрыгиваю но Ворона, который пытается расправиться с моим братом и сбиваю его с ног. Кажется, тот в замешательстве, пользуясь этим, я первым наношу удар, впиваясь тому в спину. Он с диким визгом пытается сбросить меня со спины, извиваясь словно змея. Я не был намерен пускать хватки, но в левой задней лапе чувствую жуткую боль и разумеется отпускаю того Ворона, который теперь с окровавленной спиной валится на землю. То ли скуля то ли рыча от боли и злости, он смотрит на меня своими ярко-зелёными глазами-бусинками, одним лишь взглядом своим говоря, что он хочет меня порвать на куски...
Я моментально оборачиваюсь и вижу Ворона, того самого, что впился мне в лапу, он оттаскивает меня от состайника, сжимая челюсти у меня на лапе, доставляя дикую боль. Терпеть я больше не в силах. Я резко переворачиваюсь на спину и наношу тому удар когтями, прямо в глаза. Тот издаёт пронзительный визг, отскакивая в сторону. Я уже пытаюсь вскочить на ноги, как вдруг на помощь своему товарищу приходит ещё один Ворон и прибивает меня массивными лапами к земле. Больно ударяюсь головой об землю, а потом на мгновение бросаю взгляд туда, где находится мой брат: он мёртв.
- Нет...
Но как же так...
Не желая верить своим глазам, я отворачиваюсь и зажмуриваю глаза, думая что всё это лишь сон, очередной дурацкий сон. Но, нет.
Я открываю глаза, и вижу перед собой всё ту же картину. И тут меня берёт злоба. Из глотки у меня вырывается рык и я в упор смотрю на Ворона, убившего моего брата, думая что смогу просверлить того взглядом. Но он точно так же смотрит на меня в упор не мигая глазами, оскалив зубы.
Я начинаю сопративляться как могу, извиваюсь, как тот Ворон с покусанной спиной, брыкаюсь как лошадь, но ничего не выходит. В ответ меня только "награждают" укусами. Я не могу выбраться, как ни стараюсь, а против троих Воронов сделать ничего не могу. Сил моих больше нет, я точно так же разваливаюсь на земле.
Почему-то мне вспоминаются уроки, которые давал нам с Демоном отец. Не знаю, почему. Перед глазами проносится вся жизнь.
Я смотрю в глаза своим противникам. Не хочу казаться трусам. Я не отведу взгляда, пока меня не добьют. Один из Воронов, самый здоровенный, подходит ко мне вплотную. Я только успеваю заметить, как тот с рыком раскрывает пасть и...
Я просыпаюсь. Что?.. Так это был сон?! Так это был очередной, дурацкий сон?! Ну, вот, всё моя мнительность. Как обычно.
Нахожусь я в Волчьей пещере, и оглядевшись вижу: сбоку от меня лишь стены, а сверху потолок. Ну разумеется...
Но тут я натыкаюсь на лежащую неподалёку от меня Иммортал, которая точно так же находится в сонно-безразличном состоянии, как я. Я зеваю, потягиваюсь.
И тут на входе в пещеру показывается Рагна, самка нашего вожака, Аламера. Судя по её виду, что-то случилось.
- Доброго вечера, Мо, Лаж. Вы слышали призыв? Где-то в чаще скрывается крупный клад, который нужно обязательно нагнать и завалить. Пойдемте, вам стоит размять косточки.- что ж, звучит заманчиво, да и она права, не помешает развеется. Ну, вперёд.
Рагна довольно облизывает клыки, размашисто виляет хвостом, после чего направляется рысцой в противоположную от логова сторону, а пробегая мимо логова Аламера, подвывает, призывая его к нам. Потом, она резко срывается на бег.
Ну и скорость у неё.
Я тоже срываюсь на бег, понемногу догоняя Рагну. Чуть сзади нас бежит Иммортал, всё так же практически с закрытыми глазами. Честно говоря, не понимаю, зачем так нестись и расходовать силы, потому как впереди ждёт не самое лёгкое дело, в котором они ох как понадобятся. Но мнение своё я держу при себе.

+1

5

----> [луг]
К моей радости Мелок оказался безмолвно податлив. Без вопросов, он просто подошел к Аламеру, а точнее то, что теперь осталось от него, когда душа ушла к богам, и поднял на свои воинские плечи. Я шла впереди, лишь на полкорпуса обгоняя волка и скорее показывая дорогу, нежели забегая вперед.
Мягко ступаю по волчьей тропе, ведущей до самого логова, я была погружена в собственные мысли. Не хотелось верить в то, что произошло. Не хотелось понимать эту ужасную границу, что разделяла жизнь от смерти. Вот она по эту сторону границы. Живая, с чувствами и болью в сердце. А вон там Ал. Безжизненный, холодный, мертвый. И где же есть эта граница? Как балансировать на ней, чтобы не рухнуть в пропасть небытия?
Я оступилась, мотнув лобастой головой, и чуть ли не рухнула к корням высокого крепкого дуба. Вздрогнув под холодным порывом ветра, я оскалилась и оглянулась на бурого. Он покорно шел позади. Его спокойствие заставляли и меня придержать эмоции. Он молодец. Я обязательно скажу ему спасибо, но значительно позже.
Махнув хвостом, я свернула с тропы, уходя ближе к логовам. Вот, впереди уже замаячили громады пещер с зияющими дырами входов. Встряхнувшись, я потрусила чуть быстрее, сбрасывая со шкуры капельки воды от налетевшего снега.
- Положи его тело около большого валуна. Я позову лекаря, чтобы совершил омовение. Собери всех там же. Начнем прощальную церемонию,- глухо и потеряно произнесла я, сворачивая к пещере целителя.
Вернулась я уже с ним, указывая на мертвого Аламера.
- Сделай все, как нужно. Я хочу, чтобы в последний путь мой волк отправился чистым. Таким же, каким была его душа,- произношу я, обращаясь к лекарю и отхожу чуть в сторону. Наблюдаю, как волки собираются, перешептываются. Видно, что они в шоке. Я сжала зубы и отвернулась, чтобы не видеть их расстройства и, быть может, паники. Мне нельзя потерять самообладание сейчас. Только не сейчас.
Глубоко вдохнув полной грудью, я выдыхаю через зубы и поднимаюсь. Делаю шаг вперед, навстречу собравшимся волкам.
- Доброй ночи, мои соплеменники. Вы... Думаю, вы уже поняли причину нашего сегодняшнего сбора. Мы провожаем в последний путь нашего вожака,- оборачиваюсь к лежащему снежно-белому телу и произношу,- Я Рагна. И этот волк был мне супругом. Верным и преданным. Справедливым, нежным и заботливым. И я прошу вас, звезды, примите как подобает этого достойного из достойнейших в свои ряды.
Я заканчиваю и отступаю чуть назад, становлюсь за спиной лежащего волка и внимательно наблюдаю за каждым, кто подходит проститься с Аламером. Кто-то из них шепчет совсем бесшумно свои слова прощания, кто-то и вовсе молчит. Я не произношу ни звука, пока длится церемония прощания. В моих глазах слезы, но я не плачу. Я будто застывшая скорбящая скала, у чьего подножия лежит белоснежный мертвый волк.
Мой волк. В глаза которому я больше никогда не взгляну. Шерсть которого никогда больше не коснется моего тела. Язык которого никогда больше не лизнет мои губы. Как же больно. Как хочет сердце разорваться от боли и как трудно хранить маску непроницаемого спокойствия в такую сложную минуту.

+2

6

Знаете то чувство, когда ты вроде еще спишь, но все слышишь, и так не хочется подниматься на затекшие лапы, но все равно приходиться. Я медленно раскрываю глаза и сразу замечаю, что в пещере почти пусто, а в лагере стоит тихое перешептывание. Какой-то странный туман осел на горные утесы, воздух стал слишком тяжелым, чтобы дышать тихо и ровно.  Я медленно поднялась, размяла отлеженные мышцы и, преподая к земле, высунула мордаху наружу. Над волчьим лагерем царила странная одурманивающая атмосфера. Мое сердцебиение участилось - так происходит всегда, когда я начинаю нервничать или волноваться. Мои уши прижались к голове, а в лапах прошла предательская дрожь, из-за которой я чуть не рухнула, когда начала приближаться к волкам, ожидавшим своего вожака возле высокого валуна. Я старалась как можно ближе быть к земле, поэтому и взгляд не поднимала. Я не видела кто был наверху, не знала зачем нас собрали, однако кое-где подслушала странные несуразные байки. Аламер погиб? Бред какой-то. Наверное, нашим уже заняться нечем, вот и сочиняют бредовые слухи. Я тряхнула головой и опустилась на задние лапы, когда на валун взошла Рагна и начала говорить.  Но говорить она начала какие-то невообразимые вещи... Может это сон? Я быстро зажмурилась, но когда вновь открыла глаза все осталось по-прежнему, а самка вожака уже договаривала последнюю прощальную фразу. Да как так-то? Вот вроде еще вчера было все хорошо, а теперь смерть? Смерть Ала? Я была до такой степени шокирована этой страшной новостью, что  ничего не соображая, пошатываясь, побрела к телу своего вожака.
Он лежал на сырой поверхности валуна, его безжизненное тело выглядело жалко и пугающе. Я верила в существование и бытие души, посему особого значения телу не предавала. Но все равно... Как же больно с ним расставаться. Вот так "раз"! И нет создания, просто нет, и оно более не вернется, только ежели во снах. Такое странное осознание. Ты больше не сможешь его увидеть, не сможешь почувствовать его сильный запах.
— Доброго пути, Аламер.
Я шептала эти слова, шептала ему на ухо, будто бы он меня слышал. Затем я взглянула последний раз на белую шкуру волка и с потупленным взглядом легла где-то в стороне.
Смерть так проста...

0

7

Есть вещи, которые не меняются. Куда ты ни пропади, куда не переместись — у каждой Семьи есть что-то такое, что объединяет ее с тысячами других, даже тех, о которых эта даже не подозревает. Безусловно, у каждого волка есть уши, лапы и хвост, но сейчас речь совсем не об этом.
Мелифаро безмолвно наблюдал, как воины и охотники, самки и самцы, дети и старцы прощались с их вожаком. Они говорили самые разные вещи, но в суть их всегда закладывалось лишь одно — благодарность и искреннее пожелание достойной посмертной жизни. Точно так же всегда прощалась его Семья, и слова всегда были разные, а вот смысл — точь-в-точь.
Есть все-таки что-то общее у всех жителей огромного настоящего мира.
Он обвел глазами целый лагерь. С тех пор, как Мелок опустил снежное тело на указанное место и созвал большую часть лагеря, он не покидал своего места в сторонке, где и присел, стоило волчьему народу собраться. Его глаза с серьезной внимательностью, но без лишнего здесь любопытства рассматривали каждого, кто подходил к Аламеру. Он вглядывался в полные скорби выражения и в слезы, застывшие на мохнатых щеках особо впечатлительных и расстроенных.
Наблюдал рыжий и за Рагной — ныне одинокой, но по-прежнему верной вдовой. Было бы хорошо подойти и извиниться или проявить сочувствие, но нужно ли это ей самой? Может быть, Мелифаро — последний, кого бы она сейчас хотела видеть, тогда было бы лучше вообще не появляться самке на глаза.
Рыжий слегка задумался и перевел взор на иную даму. Теперь он созерцал, как серо-бурая Пташка неслышно шевелила губами. Отсюда ему не было слышно, что она говорила, но он понимал, в чем был главный смысл этих слов.
Подойти? Да зачем? Легче было бы провалиться к чертям сквозь мох. Может быть, навсегда, чтобы не понимать существования своей крохотной, но все-таки вины, чтобы не думать, что здесь и сейчас он больше похож на лишнюю душу, нежели на часть слаженного коллектива. Кареглазый хмуро опускает глаза под лапы. В общем-то, это нормальное чувство. Не беспокойся, мохнатый...

+1

8

А у вас никогда не бывало такого, что вы ложитесь спать и через каких-то пять-десять минут, отправившись в царство Морфея, закрываете глаза, а открываете их будто бы спустя лишь одно мгновение,  словно вы не засыпали вообще. А взглянув на улицу, вы уже видите, что настало утро. Знаете, кому-как, но как по мне  - ощущение неприятное. Я бы даже сказал, дурацкое. Сейчас как разбыл  один из таких случаев.
Только вот с временем суток было немножко иначе:  уснул я днём, а только лишь открыл глаза, увидел, что уже ночь.  Вставать не хотелось. Хотелось вот так вот продолжить валяться, а лучше всего  - снова уснуть, снова провалиться в сон.
Но после того, как я огляделся, меня насторожил тот факт, что Волчья Пещера была практически пуста. В ней почти никого не было, что было странно. Куда весь народ мог подеваться посредь ночи? Странно. Очень странно.
Неподалёку от меня лежала Миссандея, находящаяся в тяжёлой дрёме. Но потом, молодая волчица встала и высунула свою мордашку из логова.  Веки мои были полузакрыты, и я тихо спросил Мису:
- Миссандея, что там такое?- но, та не ответила, не сказала ни слова. Она лишь совсем вышла из пещеры, а я остался лежать на месте. Но, потом, я прислушался: и только сейчас я услышал в лагере чьи-то голоса и перешептывание. Честно признаться, я взволновался. Ни с того, ни с сего в Лагере посреди ночи собрание? Что-то случилось. И явно, что-то очень-очень плохое...
Сам того нехотя, я поднялся на ноги, и вышел из пещеры, вслед за Мисой. На мгновение я остановился, втянув воздух носом: ох уж и прохладно нынче. На горные утёсы опустился туман, воздух стал мокрым, очень тяжёлым, дышать стало труднее.
И я отправился в лагерь. О, да, там собрание. Что же случилось?
Присоединившись к другим волкам, своим состайникам, я услышал голос. А именно, голос самки нашего вожака. Рагны. Она произносила речь:
-Доброй ночи, мои соплеменники. Вы... Думаю, вы уже поняли причину нашего сегодняшнего сбора. Мы провожаем в последний путь нашего вожака. Я Рагна. И этот волк был мне супругом. Верным и преданным. Справедливым, нежным и заботливым. И я прошу вас, звезды, примите как подобает этого достойного из достойнейших в свои ряды.- что?!
И теперь, я увидел очень мрачную, очень печальную картину: на здоровенном валуне лежал волк. Белый волк. И не просто волк. Это Аламер! Наш вожак. Он был мёртв.
Безжизненное, мёртвое его тело лежало на холодном валуне. Белоснежная пышная шерсть была вся испачкана кровью.
Завидев это, я застыл на месте, словно статуя. В голове вихрем крутились мысли. Ещё с самого начала я подозревал неладное, но не этого...
Но.. Как?.. Как? Как?!
Наш вожак мертв.. Да как же это? Как так может быть? Когда это случилось?
Хотя, кого я обманываю... Такое часто происходит. Тем более, в наше-то время...
Идёт прощальная церемония. Каждый прощается с Аламером по-своему. У особо впечатлительных на глазах слёзы, глаза их полны отчаяния и скорби...
Кто-то подходит к телу вожака, говоря прощальные слова. Кто-то из них говорит вслух, кто-то шёпотом, еле слышно. А кто-то вообще молчит. Пока не настаёт мой черёд, я бросаю зоркий взгляд в сторону Рагны.
Бедная, бедная Рагна...
Она стоит спиной к телу своего мужа,  ни жива ни мертва. На глазах её застыли слёзы, но, нет... Она не плачет.Она застыла на месте, словно каменное изваяние, не двигаясь.
И тут я уже не знаю, кого мне жалеть больше. Рагну, или Аламера.
Но вспомнив слова моего отца, я понимаю, что жалеть нужно Рагну...
"Не жалей мёртвых. Жалей живых."- однажды сказал отец. И в этом, он, всё-таки, был прав...
Ведь мёртвого больше нет. Его больше нет... Его бесполезно жалеть. Он просто уходит из этого мира, оставив после себя одну лишь только оболочку. И от этого никуда не денешься. Он уходит туда, откуда не возвращаются. Его душа уходит в лучший мир. А душа бессмертна. И через какое-то время, любой из нас может уйти туда, куда наш вожак, Аламер. Неизвестно когда это случится. Может завтра, а может через год, может через пять лет, но, не важно. Мы все равно когда-то туда уйдём... Все. А от нас здесь останется только лишь шкура. Не более.
Судьба... Почему же ты так жестоко обходишься с многими из нас? За что?..
Неужто ни за что?
Ты жестоко обошлась с Аламером. А ведь он был хороший вожак. Да, жаль его. Славный был волк... Но теперь, его нет.
И вот очередь наконец доходит и до меня. Вот и я с тобой должен попрощаться, Аламер. Хорошо.
Я медленно, но твёрдым шагом подхожу к мертвому белоснежному волку. И говорю прощальные слова. Но не вслух. Мысленно... Думаю, Аламер меня и так услышит. Я верю в это...
"Удачи тебе, старина. Пусть же примут тебя, как подобает принимать вожаков. Настоящих вожаков."- спи спокойно, Аламер...
После этого, я отхожу в сторону и присев под ближайшим деревцем, продолжаю наблюдать за церемонией изредка поглядывая на Рагну. А она молодец...
Смерть. Ты слишком жестока ко всем.

Отредактировано Лаж (23.07.2015 18:29)

+2

9

На одно лишь мгновение мне показалось, что я более не существую. Нет меня здесь, среди волков моей стаи, которые за недолгие полгода стали родной семьей. Нет меня среди этих каменистых гор и системы пещер, под чьим сводами ночует стая. Вовсе меня нет, как этого бренного тела, что когда-то было матерью, сестрою и любимою. Есть лишь мой бесплотный дух. И дух этот душа Аламера, что сидит сейчас над его телом и прощается со стаей. Я будто слышу каждое их не произнесенное слово. Как скорбят они, как расстроены и как больно видеть им то, что случилось с их вожаком.
Но вдруг, я делаю резкий вдох, понимая, что до этого довольно продолжительное время не дышала. И вместе с кислородом в меня приходит осознание. Я чувствую свое тело, каждую свою шерстинку, каждый ноготок. Мои глаза видят так ясно, а уши слышат так чутко, что я пугаюсь этого состояния. Я чувствую небывалый прилив сил и теперь только осознаю - это он. Мой волк. Он привиделся мне духом, он прошел сквозь меня в тот момент, когда я перестала дышать, и сам вдохнул в меня жизнь, уверенность. Он рад, что я была у него. И что я есть у нашей стаи. Ах, Аламер, как любила я тебя. Но это в прошлом. Светлую память о тебе я буду хранить вечно и ты станешь моим проводником, я это чувствую. Спасибо тебе.
Вдруг резко поднимаясь на лапы, я делаю шаг вперед, выступая на камне, с которого раньше вещал он. Теперь это мой камень. И с каждым шагом я чувствую силу, приходящую в лапы. Она наполняет меня, заставляя глаза гореть, а сердце биться сильнее.
- Мои дорогие братья и сестры. В нас не течет единая кровь, но я чувствую, как сблизились мы с вами за эти полгода. Пусть смерть Аламера не выбьет нас из колеи, а сделает лишь сильнее, сплотит и укрепит веру друг в друга. Когда-то, он пришел к власти, помог объединить две враждующих стаи. И имя общей стае стало Северо-южная,- я ненадолго замолкаю, обводя взглядом всех, стараясь заглянуть каждому в глаза, но не ради того, чтобы найти в них поддержку, а лишь для того, чтобы вселить в них надежду,- Теперь, вожаком стану я. Мое имя Рагна и я произношу его перед этими небесами и перед каждым из вас. И теперь стая наша будет зваться Горной, потому что не должно быть различий между нами и ничто более не должно напоминать о том страшном миге, когда стаям пришлось объединиться. Теперь все мы равны и нет ни северян ни южан. Мы друг другу братья и сестры. Давайте вместе воспитывать волчат и идти в новое время бок о бок, забыв о бывших распрях.
Я говорила воодушевленно, голос мой пылкий разносился с камня над головами волков. В довершении своего монолога, я запрокинула голову и завыла, ставя галочку в последнем пункте своего становления вожаком. Протяжный вой утихает и я завожу вновь. Второй заход воя, как показатель того, что теперь все могут присоединиться к моей песни. К нашей песни, которую слагать мы будем вместе, своими победами и своими неудачами. Что бы ни было, но главное, что мы будем только вместе.
Грудная разномастная песнь наполняет зимний вечер. Солнца уже не видно, а потому наши голоса возносятся к томному темнеющему небу. Я же, напротив, чувствую, как сил во мне становится все больше, когда слышу, как присоединяется к вою каждый новый голос. Я чувствую, что они поддерживают меня и это самое главное. Ведь я готова поддержать их всех.

+2

10

Его потупленный взгляд долгое время рассматривал собственные когти. Мрачные мысли, посетившие волка не так давно, в скором времени растаяли, оставив только неприятный осадок на душе и абсолютно пустую голову. Он будто просто застыл, перестав внутри себя размышлять, задавать вопросы и отвечать на них же. Можно было бы сказать, что в этом и есть вся суть какой-нибудь глубокой депрессии, когда нет желания сдвигать свой зад с места, а почему — даже самому толком уже не разобраться. Просто потому что не хочется.
Но Мелифаро неведомо подобное состояние. Это наверняка было что-то другое, минута собственного опустошения, когда переполненная емкость не выдерживает своего вечно бушующего, но явно застоявшегося груза и опрокидывается, чтобы потом — со временем — наполниться новым соком. В прочем, была ли это действительно глобальная перезагрузка, даже сам Мел не ответит. Но результат оказался, что говорится, на лицо...
Из глубокой прострации рыжего вывел голос. Сильный тон, коснувшийся его ушей, заставил Мела покачнуться и сомкнуть веки, дабы сморгнуть с глаз туманную пелену эдакой полудремы, накатившей на него. Поморщив нос и чуть помотав мордой, воин поднимает голову и впивается глазами в новую предводительницу стаи. Она выглядела воодушевленной, но первоначальные слова не доходили до матерого. Они приплывали к нему невнятным говором — видимо, разум еще не до конца отошел от своей перезагрузки — но затем они стали принимать очертания и тогда уже все более крепче цеплялись за мысли, наполняя собой всю сущность рыжего зверя.
Он прижал уши, слегка склонив набок голову. Это были хорошие слова. Громкие, горячие и яркие, как пламя. Они заставляли слушать, а главное — жить. В конце концов, Мелифаро и не с такими сталкивался проблемами.
Волк потянулся вперед носом и, встав на все четыре, приблизился ближе к камню. Она, Рагна, не выглядела абсолютно раздавленной, как можно было ожидать. Был ли тогда смысл оставаться таковым ему или кому-то из тех, кто был тут же. Нет. Она права. Они все вместе, и, как твердила каждая разумная стая, это самое главное. В этом и вся сила. В духе, в единстве. Ну, и в здравом уме тоже...
На рыжей мордахе наметилась легкая улыбка. Волчица таки заставила его вдохнуть полной грудью, чтобы почувствовать всю прелесть свежего горного воздуха и сладкий привкус воодушевления, пришедшего с ним же.
Он стоял средь единой, вероятно, обновленной стаи и неприкрыто улыбался в решительной уверенности в светлое будущее. И такое бывает, к слову.
- Молодец, Ра, - выдохнул под нос Мелифаро, и, недолго думая, отдается всеобщему порыву, заходясь в громком вое, который в скором времени растворяется в чужих голосах, образуя один-единственный голос.

+2

11

С чего начать? Наверное, с того, что это просто необъяснимое чувство. Когда кто-то умирает. У каждого оно разное, каждый понимает смерть по своему, у каждого свое отношение к этому явлению. Что касается меня, то уже второй раз я наблюдаю за ней. И каждый раз первым меня отаковывает оцепенение. Я не плачу, не рву на себе шерсть, не ухожу в депрессию. Я я вроде бы понимаю, но не признаю ее, как что-то реальное. Мне все равно до последнего кажется, что дух умершего рядом, что он вовсе никуда не уходил. Может это происходит по той причине, что я не пытаюсь думать о ней и ее возможных причинах. «Это естественно. Все равно душа бессмертна, а тело... Тело — это всего лишь сосуд.» Конечно, это печально, вдвое — когда уходит близкий. Но не стоит делать катастрофы, это всего лишь конец одной из многочисленных историй. Бесконечная жизнь — проклятие, поэтому порой смерть выступает в роли доброго освободителя. Другое дело — когда жизнь забирает непосредственно кто-то...
Во время этих недалеких рассуждений, я различила силуэты Лажа и Мелифаро, я также заметила, что процессия подошла к своему логическому завершению. На высоком сером валуне вновь остались только Рагна и тело бывшего вожака. И что же дальше? Я смутно осознавала это навалившееся на стаю бремя. Кто возглавит? Что будет дальше? Как выжить в это нелегкое время? На какой-то жалко-короткий и незначительный момент я усомнилась в правильности принятого решения о вступлении в северо-южную стаю — заботиться о себе и сестре было гораздо проще.
По темному своду волчьей пещеры пробежало слабое эхо, я озадаченно ищу глазами источник этого звука. Это уверенный, воодушевленный, жертвенный голос. Будучи погруженный в свои мысли, я не могла уловить смысла сказанных слов, но я понимала, что это сильная речь сильной личности. Рагна. Да, это несомненно была она, стоявшая на валуне и выступившая немного вперед. Я начала вникать в ее речь с того момента, когда она объявила о том, что становится главой стаи. Поистине правильное решение. Ее речь продолжилась, а слова сильнее впивались в твое сознание. Я учащенно дышала и пыталась запомнить все, абсолютно все. Пламенная, горячая. И речь, и ее обладательница. Смена названия? Горная? Да! Мне определенно это нравится.
Я приободряюсь, поднимаюсь на все четыре лапы и чуть поскуливаю от возбуждения. Вижу движения Мелифаро, слышу вой новой предводительницы. Лапы сами несут меня к рыжему. Я останавливаюсь рядом, немного дальше, чем он. Стая заливается громким, сильным воем. Я присоединяюсь и голоса наши, звучавшие сначала одиночно и несуразно, теперь превращаются в единую лунную песнь.

+1

12

Все то время, что длилась церемония, Исая просидела у входа в пещеру. Ей не хотелось смотреть в морды своим состайникам, не хотелось наблюдать обряд (хотя она очень любила таинства различных церемоний), ей не хотелось...видеть своего вожака мертвым. Ее сознание отрицало тот факт, что Аламера больше нет, что его дух теперь предается блаженству, а бренное тело безжизненно возлежит на камне или просто земле. Стоило бы попрощаться, сказать что-нибудь хорошее о белом волке и почувствовать, что еще осталась связь...Но нет. Как она, трепещущая при одном его виде, может сейчас стоять и возвышаться над его телом?! Исая трудно представляла это. Не считала она, что и после смерти вожака может поравняться с ним, быть на голову выше его. Кто-то, наверное, воспримет ее отчужденность как неуважение, но она и не станет им рассказывать, как тяжело переживает это известие. К чему уже слова?
И тем не менее, коричнево-рыжая вслушивалась в каждый звук, каждое произнесенное слово (по мере возможностей), доносящееся из пещеры. Так она услышала и узнала, что отныне их стая будет носить другое название. "Мудрое решение", - волчица оценила поступок самки вожака, а теперь уже их нового полноправного предводителя.В завершение оная взвыла, но Исая не решалась подать голос. Когда уже завыли все, тогда и она присоединилась к этой Лунной Сонате, которая одновременно ознаменовала смерть и возрождение. Ее вой, слышимый и различимый собратьями, был звучным и нежным. Только сейчас она сказала Аламеру "В добрый путь", веря, что за его деяния ему воздастся на небесах богами. А пока она будет верно служить Рагне, трудясь на благо Горной стаи.

0


Вы здесь » Айваз: Повесть Луны » Жилища » Волчья пещера


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно